Зодчий развития
или история о том, как образовательная программа проекта «Учитель Вольного Дела» преображает стандартные учебные процессы, используя даосские психофизические практики
Елена Анатольевна Аксенова, к.псх.н., научный руководитель и куратор образовательных проектов фонда «Вольное Дело». В 1988 году защитила диплом факультета психологии МГУ, в 2004-м – кандидатскую диссертацию. Работала в консалтинге, на государственной службе, в Институте Психологии РАН. С 2008 по 2017 г. занимала пост директора Корпоративного университета компании РусГидро. С 1998 по 2010 г. читала курсы «Психология управления» и «Стратегическое управление персоналом» в МГУ им. М. В. Ломоносова, в Высшей школе экономики и Российском экономическом университете имени Г. В. Плеханова. Основная область научных интересов Елены Анатольевны – кадровая политика, развитие человеческого капитала, управленческие команды, социальные проекты бизнеса, профориентация, ранняя профессионализация и развитие инженерных компетенций у детей.
С сентября 2025 года курирует образовательные программы для преподавателей в рамках проекта «Учитель Вольного Дела» Фонда поддержки социальных инноваций «Вольное Дело». С января 2026 года занимается адаптацией и внедрением даосских психофизических и психологических практик для преподавателей, участвующих в программе «Учитель Вольного Дела».
Елена Анатольевна, окончательное решение о внедрении даосских практик в программу дополнительной подготовки преподавателей было принято Фондом «Вольное Дело» в марте 2026 года. Расскажите, пожалуйста, насколько длинная предыстория у этой инициативы?
Мы с коллегами в фонде «Вольное дело» стараемся помочь учителям партнерских школ развивать профессиональные компетенции по разным направлениям. Конечно, такое развитие происходит при постоянном совершенствовании учителя в преподавании своего предмета. Для повышения профессиональных компетенций мы проводим летние школы по математике, физике и методологии преподавания точных наук. Но, исходя из современных реалий, мы поняли, что любому учителю важно развивать также и навыки наставника. Сегодня педагог интересен ученикам не столько как носитель и передатчик набора фактов (такого контента полно в Сети, и дети сами способны найти и аккумулировать эту информацию), но как навигатор и мотиватор – то есть именно как наставник, который помогает ученикам раскрывать свой потенциал и находить свою собственную дорогу как в учебе, так и в будущей профессии.
В каких городах и регионах фонд «Вольное Дело» проводит мероприятия дополнительной подготовки преподавателей в рамках программы «Учитель Вольного Дела»?
Программа «Учитель Вольного Дела» реализуется в нескольких регионах и таких городах, как Миасс, Усть-Лабинск, Нижний Новгород, Иркутск, Красноярск и других. Все они входят в список «городов надежды», в которых Фонд поддержки социальных инноваций «Вольное Дело» реализует свои социально-экономические программы и инициативы.
Насколько высокий положительный эффект Вы ожидаете от добавления в западную образовательную концепцию восточного эмпирического подхода к получению знаний, работе с сознанием и телом?
Важно понимать, что есть индивидуальный стиль педагога, есть культурная традиция, есть история персональной социализации. Настоящий наставник сможет с большей вероятностью найти подход к ученикам и использовать все свои компетенции, особенно если в его арсенал включены самые разные инструменты. Для нас дао — это новая модель наставничества. Один из даосских принципов – «У-вэй», с одной стороны, позволит ученику раскрыть свои стремления и особенности, а с другой – управлять своим физическим и психологическим состоянием. Сочетание этих навыков станет важным инструментом для сохранения высокой работоспособности в стрессовой ситуации, поможет осознать свои ресурсы и выстроить работу со своим телом.
Готовы ли студенты и преподаватели, выросшие и воспитанные в европейской культурной традиции и социальной среде, к расширению выборки способов формирования нейро- и психофизиологических аспектов взаимодействия сознания и тела человека?
Я отношу использование даосских практик в системе подготовки учеников и преподавателей к расширению применяемых нами сегодня методов инженерной педагогики. Опыт показывает: когда человек понимает потенциал того или иного подхода, оценивает его эффективность и пользу для себя, тогда и формируется интерес к конкретным инструментам и практикам. Для нас это вызов – продемонстрировать ученикам и педагогам новые возможности для работы со своей личностью.
Какие основы у современных европейских образовательных моделей? В каких социокультурных системах эти модели складывались? Актуальны ли они сегодня? Полностью ли удовлетворяют современным запросам формирования личности и профессиональных навыков у людей в современном социуме?
Мы выделяем три стиля наставничества: западноевропейский (например, в традициях Германии), где наставник – Инженер (носитель технических компетенций); российский, где учитель скорее Отец (носитель культуры компании и профессии); и восточный, где учитель – Проводник-модератор, мягко направляющий ученика к развитию своих способностей.
Лучший вариант – когда преподаватель не только обладает компетенциями и знаниями предмета, но и может работать в разных модальностях, помогая ученикам выстроить взаимодействие, которое каждому дает то, что ему необходимо. Это в полном смысле индивидуальный подход с учетом не только особенностей ученика, но также культурных норм и особенностей профессии.
Существует ли статистика, касающаяся количества образовательных моделей в мире? Почему используются именно эти образовательные стандарты? Были ли альтернативные варианты развития у европейской образовательной системы?
Думаю, что количество моделей достаточно велико. Проблема не в их количестве, проблема в том, чтобы научить педагога различать потребности ученика и подбирать работающие инструменты персонально для каждого. Ведь важен не только стиль общения и настроенность на сохранение традиций, но и развитие инновационных подходов к работе с конкретным учеником и с группой или командой. То есть наставник работает с целым пространством – где для ученика важны инструменты, среда, личные цели. Наставник призван помочь ученику сформулировать актуальные цели, подобрать соответствующие инструменты, спланировать свою образовательную и карьерную траекторию.
Считаете ли Вы достаточным применение наставнических традиций в современной образовательной системе?
Я думаю, что в современной Российской образовательной системе этому аспекту уделяется недостаточно внимания именно в силу отсутствия наработанного инструмента наставничества. Сейчас преподаватель физики, математики и других точных наук – это «предметник», в лучшем случае – «инженер». Из школы ушла «семейная» традиция поддержки. Лишь в небольшом количестве школ создана модель модерации индивидуальных стратегий. Даже КПЭ, по которым оценивается школа, – это баллы ЕГЭ, а не, например, степень осознанности выбора, который делает ребенок.
В чем, на Ваш взгляд, схожесть и отличие между западным (европейским) и азиатским подходом в системе передачи знаний ученику?
Существует несколько концепций и систем передачи знаний. Назовем основную: «Разум» против «Добродетели». Обычно выделяются два подхода к формированию системы знаний: западный (индоевропейский) и восточный (азиатский). В западном методе сочетаются два основных инструмента – разум и исследования. Цель такой системы – познать внешний мир, разложить его на части, понять законы природы и управлять ими. Методы, применяемые в западном подходе: анализ, критическое мышление, дискуссия, накопление объективных знаний. Роль наставника в таком подходе – «Архитектор мысли», который учит задавать вопросы и искать истину во внешнем мире.
Азиатский (восточный) подход делает ставку на сочетание «добродетели» и «самосовершенствования». Цель этого метода – познать себя, гармонизировать свои эмоции и инстинкты, вписаться в социальный и природный порядок. Методы достижения результата в такой системе – ритуалы, подражание Мастеру, накопление опыта, интуитивное постижение. Роль наставника при таком подходе можно описать как «Зеркало» или «Проводник», который помогает ученику «настроить» себя, вписаться в контекст происходящего в жизни, как и стать ее частью и «инструментом».
Основоположник современного конфуцианства, китайский философ Лян Шумин в начале XX века выделил три пути решения проблем человечества:
1. Западный (индоевропейский) путь – это метод работы через преодоление препятствий и изменение внешней среды (борьба с природой, например).
2. Китайский метод, реализующийся благодаря поиску гармонии через адаптацию, встраивание в систему, приспособление и сбалансированное взаимодействие с миром.
3. Индийский подход использует такие методы, как отказ от желаний и уход от проблем, то есть по сути – преодоление самого желания решать проблемы.
В чем отличие наставнических систем в этих трех традициях?
Суть наставничества в этих трех системах также отличается. Мы интерпретируем эти различия таким образом:
1. Западный путь: инженерный подход. «Архитектор».
Внимание наставника при таком подходе фокусируется на «инструментарии» и «инновациях». По сути, наставник в европейском методе учит ученика «нападать» на проблему: например, БПЛА, робототехника и другие инженерные вызовы, и технические решения — это современные инструменты воздействия на окружающую действительность. Роль наставника при западном подходе – это «Архитектор». Он учит анализировать, проектировать и побеждать технические сложности.
2. Китайский путь. «Садовник».
Фокус в китайской системе наставничества сосредоточен на таких понятиях, как «У-вэй» (недеяние), «среда» и «команда». Суть процесса передачи знаний – наставник не заставляет растение расти, он создает условия – почву, свет, уровень влажности, – чтобы растение само взошло, выросло, расцвело и созрело. Наставничество как «создание среды» – это чистый конфуцианско-даосский путь. И роль наставника при таком подходе к развитию среды и росту ученика – это, образно говоря, «Садовник».
3. Индийский путь. «Проводник».
Фокус наставничества при индийском подходе сосредоточен на таких понятиях, как «Поддержка» и «Самораскрытие». Суть системы передачи знаний – наставник помогает ученику работать с внутренним состоянием, отказаться от суеты, начать поиск своего «Я». Роль наставника в такой системе – «Проводник вглубь». Он помогает ученику понять, что многие проблемы – это лишь «шум», а истинная сила лежит в спокойном, отстраненном понимании себя.
Собираетесь ли Вы объединить все три системы наставничества для достижения оптимального практического результата?
Мы хотим интегрировать наиболее эффективную и адаптированную систему наставничества. Мы считаем, что такой подход воплощает в себе настоящий цивилизационный синтез. Мы возьмем западный метод (Лян Шумин называет его «путем борьбы»), чтобы дать детям инструменты. Мы научим проектировать, строить, решать инженерные задачи. Без этого наши ученики будут беспомощны в современном мире. Дополнительно мы планируем использовать китайский метод («путь гармонии»), чтобы научить студентов работать в команде, встраиваться в среду, понимать свое место в сообществе. Мы будем знакомить учителей и учеников с принципами «У-вэй» – то есть учить действовать эффективно, но без лишнего надрыва. И мы берем индийский метод («путь самопознания»), чтобы дать им внутреннюю опору. Чтобы их инженерный успех не превратился в гонку за статусом, а стал результатом глубокого понимания и реализации себя.
Наставник в рамках обучающих проектов фонда «Вольное Дело» — это инженер, который умеет быть садовником и философом одновременно. В соответствии с этим мы думаем назвать нашу обучающую программу для преподавателей «Зодчий развития: Инженерная педагогика «Вольного Дела».
Какова, на Ваш взгляд дипломированного социального психолога, ценность комплексного подхода к даосским практикам, при котором работа с телом ведется через сознание, а с сознанием – через тело?
Думаю, что это полезно: современный подход обращает внимание не только на IQ, но и на EQ – эмоциональный интеллект, который позволяет стать более осознанным, научиться мониторить свое эмоциональное состояние и управлять им. Кроме этого подобный синтез создает способность управлять и коллективами не только через рациональные решения, но и через эмоции, выстраивать продуктивные взаимодействия в команде.
Какие конкретные шаги по использованию всех подобных практик планируются к применению в ближайшее время в программах обучающих курсов фонда «Вольное Дело»?
Мы планируем включить такие практики по наставничеству в наши школы для учителей: познакомить педагогов с таким подходом, дать возможность пройти индивидуальную диагностику и нарастить свои компетенции по каждому из направлений наставничества.
Как Вы относитесь к методам наставничества и работы с сознанием, применяемым в школах даосских мастеров, с точки зрения нейропсихологии? Способен ли западный человек, опирающийся на рациональное критическое мышление, снижать степень контроля в ситуации, включать «внутреннего наблюдателя», отступать и действовать, «поймав волну», сохранять фазу «бездействия» в определенные моменты движения процесса и т.д. и т.п.?
Исследования показывают, что такие практики, медитации, расслабления и концентрации благотворно влияют на когнитивные способности и физиологическое состояние человека. Какие-то элементы саморегуляции уже давно используются для оздоровления, подготовки спортсменов, управления эмоциями в сложных ситуациях, при стрессе, необходимости настроиться на работу. Мы же теперь планируем включить проверенные тысячелетиями даосские практики в систему дополнительного образования школьных учителей и уверены, что позитивные плоды такого решения мы сможем наблюдать уже через год после начала занятий педагогов с опытными профессиональными инструкторами.
Как Вы думаете, к чему могло бы привести использование подобных альтернативных подходов в европейской системе образования?
Мне, как социальному психологу, представителю Московской школы и традиции «Теории деятельности» А. Н. Леонтьева, эти идеи очень близки. Вариативность, толерантность к непохожести, целеполагание и расширение набора методов преподавателя — все это необходимо для работы с разными личностями и задачами.
Какие практические результаты вы ожидаете получить после внедрения даосских практик в ежедневную профессиональную жизнь педагогов?
Первые результаты мы увидим в течение следующего учебного года. Мы ожидаем качественного скачка в результатах обучения учеников, но прежде всего – повышения качества жизни самих педагогов. Снижение уровня стресса и профилактика выгорания – это фундамент, без которого невозможно профессиональное долголетие наставника.
Планируете ли Вы сами пройти обучающий тренинг по даосским практикам? И что бы Вы пожелали тем учителям и преподавателям, кто решит ознакомиться, начнет заниматься и внедрять даосские методы в свою повседневную преподавательскую деятельность?
Я с удовольствием пройду подобный практикум, чтобы лучше познакомиться с техниками медитации и управления собой в даосизме. Также я хочу пожелать учителям найти время и силы для знакомства с практиками дао, это поможет им стать более сильными и устойчивыми, и позволит детям в «городах надежды» познакомиться с инструментами саморазвития, о которых они никогда не слышали.
Как Вы планируете формировать мотивацию у преподавателей и учеников к началу занятий восточными практиками? Будут ли проводиться специальные сессии для объяснения важности задач, перечисленных в положении о внедрении даосских практик в процесс обучения в школе?
Конечно, чтобы заинтересовать и познакомить учителей с техниками наставничества в целом и в даосизме в частности, мы будет проводить краткие ознакомительные и долгосрочные курсы в очно-дистанционном формате, и возможно, с посещением известных мест даосизма в России и Китае. Информация о таких программах уже в новом учебном году появится на сайте проекта «Учитель Вольного Дела» (https://uchitel-vd.ru/). К участию в программе приглашаются все желающие и заинтересованные преподаватели школ, поддерживающих партнерские программы с фондом «Вольное Дело». Мы всегда рады всем вновь заинтересовавшимся. Так что – добро пожаловать! И увидимся на занятии.
Беседовала Татьяна Медовникова
«Наставник в рамках обучающих проектов «Учитель Вольного Дела» – это инженер, который умеет быть садовником и философом одновременно», – говорит научный руководитель образовательных программ Фонда поддержки социальных инноваций «Вольное Дело» Елена Анатольевна Аксенова.